Андрэ Моруа. Отель «Танатос». Читать онлайн.

— Как с акциями «Стал»? — спросил Жан Монье.
— Пятьдесят девять с четвертью, — ответила одна из двенадцати машинисток.
В треске пишущих машинок слышался джазовый ритм. В окно видны были громады Манхеттена. Хрипели телефоны, торопливо ползли бумажные ленты, наводняя контору зловещими полосками серпантина, испещренного буквами и колонками цифр.
— Ну как «Стал»? — снова спросил Жан Монье.
— Пятьдесят девять, — ответила Гертруда Оуэн.
Она на минуту перестала печатать и взглянула на молодого француза. Он сидел в кресле, не шевелясь, стиснув голову руками. Казалось, он сражен наповал.
«Еще один, чья песенка спета, — подумала она. — Тем хуже для него. И для Фанни…»
Жан Монье, представитель нью-йоркского отделения банка Холмэна, два года назад женился на своей секретарше, американке.
— А «Кэнникот»? — снова спросил Монье. — Двадцать восемь, — сообщила Гертруда.
За дверью послышался чей-то громкий возглас. Вошел Гарри Купер. Жан Монье поднялся с кресла.
— Ну и представление! — загремел Гарри Купер. — Курс акций упал на 20%. А еще находятся дураки, отрицающие, что это кризис.
— Да, это кризис! — сказал Жан Монье и вышел.
— Погорел бедняга! — произнес Гарри Купер.
— Да, — откликнулась Гертруда Оуэн, — Он поставил на карту последние деньги… Мне сказала сама Фанни. Она сегодня же бросит его.
— Что поделаешь? — вздохнул Гарри Купер. — Одно слово — кризис.
Красивые бронзовые двери лифта неслышно сомкнулись.
— Down *, — приказал Монье.
— Как «Стил»? — спросил мальчик-лифтер.
— Пятьдесят девять, — ответил Монье.
Он покупал эти акции по 112 долларов и, значит, потерял 53 доллара на каждой. С остальными акциями, приобретенными им, дело обстояло не лучше. Он вложил в них то небольшое состояние, которое ему удалось сколотить в Аризоне. У Фанни не было ни цента. Да, это конец… Выйдя на улицу, он быстро зашагал к метро. Он пытался думать о будущем. Начать все сначала? Прояви Фанни мужество, это было бы вполне возможно. Он вспомнил свои первые трудные шаги, вспомнил, как пас стада в степях Аризоны, свое быстрое восхождение. В конце концов, ему всего тридцать лет. Но он знал, что Фанни его не пощадит.
Так оно и вышло.
Проснувшись на следующее утро в полном одиночестве, Жан Монье почувствовал, что у него нет больше сил бороться. Он любил Фанни, несмотря на всю ее душевную черствость. Негритянка принесла ему обычный его завтрак — ломтик дыни и овсяную кашу и попросила денег.
— Где хозяйка, мистер?
— Уехала.
Он дал служанке пятнадцать долларов, затем подсчитал, сколько у него осталось. Около шестисот долларов. На эти деньги можно было прожить два, в лучшем случае, три месяца… А что потом? Он выглянул в окно. Последнюю неделю газеты почти каждый день сообщали, что кто-то покончил с собой… Банкиры, маклеры, биржевые спекулянты искали в смерти спасения от краха. А что, если прыгнуть с двадцатого этажа? Сколько секунд будешь лететь вниз? Три или четыре? Потом удар о мостовую… Но если не сразу умрешь? Он представил себе ужасные страдания, раздробленные кости, искромсанное тело. Он вздохнул, зажал под мышкой газету и отправился завтракать в ресторан. К своему удивлению, он с большим аппетитом съел оладьи, по-литые кленовым сиропом.
__________
* Вниз (англ.)
«Палас-отель «Танатос», Нью-Мексико»… Странный адрес… Кто может мне оттуда писать?..
Среди утренней почты Жан Монье нашел еще письмо от Гарри Купера, он вскрыл его первым. Патрон спрашивал, отчего он не является в контору. Он должен вернуть в кассу восемьсот девяносто три доллара (893)… Каким образом он предполагает уладить это дело?.. Вопрос жестокий или наивный. Впрочем, чем-чем, а уж наивностью Гарри Купер не страдал.
Жан Монье вскрыл другое письмо. Вверху были изображены три кипариса, а ниже шел следующий текст:
ПАЛАС-ОТЕЛЬ «ТАНАТОС»
Директор Генри Берстекер
Дорогой господин Монье!
Мы не случайно сегодня обращаемся к Вам. Сведения, которыми мы располагаем, позволяют нам надеяться, что наши услуги могут быть Вам полезны.
Вы, конечно, не могли не заметить, что в жизни даже самого мужественного человека порой бывает такое роковое стечение обстоятельств, против которого невозможно бороться, и тогда мысль о смерти представляется * желанным избавлением.
Закрыть глаза, уснуть, чтобы никогда больше не просыпаться, не слышать ни вопросов, ни упреков… Многие из нас лелеяли эту мечту, выражали это желание… Между тем, за весьма редким исключением, люди не ре» шаются оборвать собственные страдания, и это вполне понятно, когда вспоминаешь о тех, кто пытался это сделать. Один хотел пустить себе пулю в лоб, но при этом задел зрительный нерв и ослеп. Другой, желая уснуть навсегда, выпил снотворное, но ошибся дозой и очнулся дня через три разбитый параличом, с тяжелыми поражениями мозга, лишившись памяти. Самоубийство — это искусство, которое не терпит ни невежества, ни дилетантства, но вместе с тем по самой своей природе не позволяет человеку приобрести соответствующий опыт.
Располагая именно такого рода опытом, дорогой господин Монье, мы готовы предоставить себя в Ваше распоряжение, если, как мы склонны полагать, Вас интере- сует затронутая проблема. Владея отелем на границе Соединенных Штатов и Мексики и не опасаясь, в силу пустынного характера нашего края, неуместного контроля со стороны властей, мы пришли к выводу, что наш прямой долг — помогать ближним. Тем из наших братьев, кто под влиянием серьезных и непоправимых несчастий желает расстаться с жизнью, мы предоставляем возможность осуществить это желание без всяких страданий и, смеем утверждать, без всякого риска.

В отеле «Танатос» смерть настигнет вас во время сна самым безболезненным образом. Техническая сноровка, приобретенная за 15 лет непрерывных усилий (в минувшем году мы удовлетворили более двух тысяч клиентов), позволяет нам гарантировать тщательную дозировку смертоносных средств и мгновенный результат. Добавим также, что если кто-либо из наших клиентов испытывает законные сомнения религиозного характера, то с помощью разработанных нами хитроумных методов мы освобождаем их от всякой моральной ответственности за случившееся.
Нам отлично известно, что большинство наших клиентов располагает весьма незначительными средствами, так как стремление к самоубийству всегда обратно пропорционально величине банковского счета. А потому, нисколько не жертвуя комфортом, мы постарались свести расценки «Танатоса» к минимуму. Чтобы поселиться у нас, достаточно уплатить по прибытии сумму в размере трехсот долларов. Этот взнос освобождает Вас от каких бы то ни было затрат во время пребывания в нашем отеле — срок его должен оставаться для Вас неизвестным — и покрывает расходы по самой операции, похоронам и уходу за могилой. Совершенно очевидно, что эта сумма включает также плату за все необходимые услуги, так что никаких чаевых от вас не потребуется.
Добавим еще, что отель «Танатос» расположен в местности, отличающейся необыкновенной красотой. В Вашем распоряжении будет четыре теннисных корта, площадка для гольфа и огромный бассейн для плавания. Клиентуру отеля составляют лица обоего пола, почти все принадлежащие к самому изысканному обществу, здесь атмосфера полного согласия, которой необычность ситуации придает особую утонченность, ни с чем не сравнима. Просьба к вновь прибывающим сходить на станции Ди- минг, где их будет ждать специальный автобус отеля. Просьба также сообщить о предстоящем прибытии — письмом или по телеграфу — по крайней мере за два дня до приезда. Наш телеграфный адрес: «Танатос», Коро-надо, Нью-Мексико.
Жан Монье взял колоду карт и стал гадать, как научила его Фанни.
Поездка тянулась бесконечно долго. Поезд все ехал и ехал мимо хлопковых полей, на которых сновали негры — черные точки среди белой пены. Чтение сменялось сном, а сон чтением, так прошли два дня и две ночи. Наконец они въехали в горы. Все вокруг было гигантским, феерическим. Поезд мчался по дну ущелья, меж огромных скал, горы были опоясаны широкими фиолетовыми, желтыми, красными полосами. А посередине — словно длинная белая перевязь — повисли облака. На полустанках можно было увидеть мексиканцев в широких шляпах и расшитых кожаных куртках.
— Следующая станция — Диминг, — сообщил Жану Монье негр-проводник спального вагона. — Начистить вам ботинки, мистер?
Француз собрал свои книги и закрыл чемодан. Будничность этого последнего путешествия поражала его. Слух его уловил шум горного потока. Заскрежетали тормоза. Поезд остановился.
— В «Танатос», сэр? — окликнул Жана носильщик-индеец, бежавший вдоль состава. Он уже успел погрузить на свою тележку багаж двух миловидных белокурых девушек, семенивших за ним.
«Неужели, — подумал Жан Монье, — эти прелестные девушки приехали сюда умирать?»
Обе блондинки ответили ему серьезным и печальным взглядом и прошептали слова, которых он не разобрал.
Автобус отеля «Танатос» нисколько не походил на катафалк, как можно было опасаться. Выкрашенный в ярко-синий цвет, с голубой и желтой обивкой, он сверкал на солнце, выделяясь своей нарядностью на этом дворе, где стояли всевозможные драндулеты, а в воздухе висела испанская и индейская брань, — все это скорее напоминало рынок железного лома. Скалы, обступившие дорогу, поросли лишайником и казались окутанными серовато-голубой дымкой. Выше, над ними, сверкали на солнце, отливая металлическим блеском, горные породы. Шофер, толстяк с глазами навыкате, был одет в серую форменную одежду. Не желая стеснять своих спутниц, Жан Монье скромно уселся рядом с ним. Когда, одолевая один за другим извилистые повороты дороги, машина двинулась на штурм горы, он попытался заговорить с водителем.
— Давно вы работаете шофером «Танатоса»?
— Три года, — угрюмо буркнул тот.
— Должно быть, странная у вас работа…
— Странная? — переспросил тот. — Отчего же странная? Я вожу автобус. Что в этом странного?
— А пассажиры, которых вы привозите в отель, когда-нибудь возвращаются обратно?
— Не часто, — с некоторым смущением согласился шофер. — Не часто… Но все же и это бывает. Взять, к примеру, меня…
— Вас? В самом деле? Вы приехали сюда как… клиент?
— Слушайте, мистер, — сказал шофер, — я взял эту работу только для того, чтобы никто ни о чем меня не расспрашивал, к тому же повороты здесь трудные. Ведь вы не хотите, чтобы я угробил вас, да заодно и этих барышень…
— Конечно, не хочу, — ответил Жан Монье. Потом он подумал, насколько комичен его ответ, и улыбнулся.
Через два часа шофер молча указал ему пальцем на силуэт «Танатоса», вырисовывавшийся над плоскогорьем.
Здание гостиницы было построено в испано-индейском стиле: низкое, с плоской ступенчатой крышей и красными цементными стенами под глину. Комнаты выходили на юг, на крытые веранды, щедро залитые солнцем. Приезжих встретил портье-итальянец. Его гладко выбритое лицо вызвало в памяти Жана Монье другую страну, шумные улицы большого города, бульвары в цвету…

1 2 3

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s

This site uses Akismet to reduce spam. Learn how your comment data is processed.